Итак, что я могу сказать про Алтай? Парой слов здесь конечно не отделаешься, но:
Самое верное и лаконичное определение, скорее всего, для меня будет звучать так - "Сказочная красота и жестокая жажда". Понимание красоты и жажды приходит не сразу, постепенно, а потом резко обрушивается на тебя, как лавина. Но все по порядку. Пишу о самом ярком и памятном.
Начался первый день. Мы едем в машине, хочется спать - но в УАЗИКе это сделать не просто, когда едет 8 человек. Идет дождь - то ливень, то просто моросит:. А я смотрю за окно и зеваю. Спать охота, сил нет: Думаешь, что рассказал бы дочери, если бы спросила?
"Природа там такая, как бы это сказать точнее: Притягательная. Да, наверное так. Причем очарование приходит не сразу, а со временем. Пока едешь на машине и смотришь по сторонам, то понимаешь, что в принципе с Башкирии практически не уезжал - все то же самое. Ну больше хвойных, ну краски несколько ярче, ну растительность гуще и богаче. Видали, знаем! А еще постоянно моросит, и дорога размокает так, что уже представляешь, как будешь грязь месить не "по-децки". И вот когда начинаешь немного задумываться, а че я сюда поперся за 2000 км от Уфы и проехал уже 400 км по Горному Алтаю - вот тогда тебя накрывает по самое "не балуй". Начинается это, когда появляется Солнце из-за туч, пусть и на несколько минут. Даже из машины видишь, что краски здесь совсем иные, словно снял темные очки с глаз. Яркие и резкие, как будто сделали фокусировку. Смотришь на разные цветы и травы, на раскрашенную степь синим и желтым, на бирюзовую, бурлящую воду Катуни, на заснеженные пики гор, к которым скоро придешь. Все это намертво врезается в душу, как клеймо..."
Юлька спит у меня на коленях, Юра - откинувшись на спинку сиденья тоже дремлет. Я сам задремал, оказывается. Теперь я лежу у Юльки на коленях, она локтем давит мне на спину. Блин, лишь бы машина сильно не подпрыгнула - больно же будет. Юрка че-то балагурит, фотографирует. Остальные беседуют. Наконец-то появилось солнышко - надолго ли? Кто сколько дремал и на ком - уже не вспомнишь, но, однако часам к 7 вечера мы добрались до с. Тюнгур, а от него километров 10-15 до первой стоянки. Местечко называется Елань - то ли с большой буквы, то ли с маленькой, не знаю, короче. Это не название деревни или села - это просто так местность называется - типа большая поляна что ли. Тучи рассеялись, погода наладилась - это просто как камень с души. Зато у меня другая беда - аллергия хрен знает на какую траву или цветы. Чихаю, глаза слезятся просто ужас. Слава богу, были таблетки, пришлось пить. Никогда не было у меня аллергии ни на что, а тут. Жена сразу же начала говорить про алкоголизм, про вред пьянства - типа стенки сосудов разрушаются и все такое. Может оно и так? Но все равно как говорится - спирт мы пить не бросим - потому что он хороший. Ну что же, наконец-то мы тут: С такими мыслями и заснул. Первый день завершился.
"Что же касается жажды: Пить хотелось всегда, постоянно. Выпив воды, через 5 минут хотелось снова. Причин тут две - обезвоживание от усталости и вкусовые качества самой воды. Вода там разная - ледниковая и родниковая, но вся удивительно вкусная. Бывает, пройдешь мимо ручья, а пить не хочется. Но все равно остановишься и напьешься. Потому что вкусно. Потому что потом ручья может и не быть. Есть дождевая, тоже ничего - даже когда пить с камней. Ниче, нормально - козлятами не стали. Есть еще вода "Ак-кемская", с примесью то ли извести, толи еще какой-то мути - но тоже хорошо идет. И спирт в ней замечательно разводится. Есть еще снег. Его тоже можно жевать, утоляя жажду. Он такой вкусный, когда пить хочется. Можно вытереть лицо, взбодрится, сбросить ненадолго усталость с плеч. А усталость: Усталость вяжет тебя по рукам и ногам каждый день, подкрадывается незаметно. Не знаю, сколько литров пролилось с нашим потом на камни и песок троп на р. Текелюшке, на перевале Кара-Тюрек. Знаю - что очень много. Спросишь, что я знаю про Кара-Тюрек? Кажется он высотой 3050. Но давай по порядку. Ведь еще была Текелюшка:"
Второй день начался с прекрасного солнечного утра. И с моих слез и чиха. Пришлось снова пить. Пока что таблетку. Но спирт тоже притупляет раздражительность рецепторов, так что вечером у нас народные средства лечения. Наконец-то пошли. Идем траверсом небольшой сопки. Постоянно полого вверх. Начинаю чувствовать вес рюкзака. Рюкзачки у нас загружены, так сказать, что надо. По полной.
"Когда мы приехали в Барангол и стали догружать припасы, энтузиазма то у нас чуток поубавилось. Ну, совсем малость конечно. 8 кг еды в нагрузку на каждого мужика несколько подняли осознание нашей с Юрой крутости. А еще оно поднялось, когда я взял 4х килограммовую палатку, а потом котлы, а потом еще топор, который весил 1,5 кг, а в завершение еще мешок с приправами и специями весом около 1 кг. Гордость меня прям распирала. Зато очко предательски сжалось. Решили с Юрой по братски разделить нашу ношу. Половину продуктов он забрал у меня, взял практически всю тушенку. Весь фетиш в виде палатки, котлов, топора и специй остался у меня. В завершение всего Женя принесла нам еще 1,5 литровую бутыль подсолнечного масла, типа вот еще мальчики - совсем забыла. На вопрос, а может все же стоит его перелить ну хотя бы в 0,5л бутылку, она сказала - ниче, пригодится, на масле хорошо готовится. Смирившись, Юра забрал бутылку себе. Так что рюкзаки у нас с Юркой получились примерно одинаковые - по 22-23 кг. Может чуть больше - не важно..."
Тропа начала брать вниз, потом снова полого вверх. Потом резкий спуск, подъем - первый привал. Самочувствие у меня хреновое. Я не устал, но сопли меня просто добивают. Наш ритм - 40 + 10. 40 минут идем, 10 отдыхаем. Пока отдыхаешь, по телу пробегает холодок. Теплообмен работает, но недалеко до озноба. Снова в путь. Дошли до первого перекуса. Наверное, все думали, у кого возьмут что-нибудь из продуктов. Например, паштет весит 100гр, яблоко грамм 200 - кажется мало, а для нас тогда это было пределом мечтаний, сбросить лишнюю соточку граммов. Ели у скал с первобытными рисунками, но я ввиду замутненности своего аллергического взора ни хрена не разобрал. Может и к лучшему? Я сторонник немного другого искусства, поэтому вдруг не выдержал бы, лицезрев сей шедевр. Снова тропа. Теперь через лес и по берегу р. Кучерла. Видели первую табличку "Кара-Тюрек" с указанием направления движения. Типа - Берлин там. Женька сказала, что мы пока сворачивать не будем, дальше пойдем, так как в наши планы входит посещение озера Кучерлинское. Иду как пионер, с красной повязкой в виде галстука на шее. Сморкаться удобнее так. С почином, кстати - попали под первый серьезный дождь. Успел изрядно промокнуть. Хотя может это от пота? А, не важно. Вот и сапоги пригодились, я все гадал зря или не зря тащил с собой. Скорее всего не зря - будущее покажет. Показалась какая то избушка, люди рядом бегают. Дождь кончился. И вот мы идем под солнцем, а с земли все испаряется - влажность высокая. Не слишком приятные ощущения.
"Девчонки наши держались надо сказать молодцами. Нытья и стенаний не было, чему я несказанно был рад. Ну то, что Юлька на меня потихоньку ворчала - так я привык к этому. 10 лет ворчит уже - это так сказать фишка наша, без этого никак..
Пришли мы тогда во второй день часов в 5 на одну полянку. После дождя было влажно и жарко. Чуток уже устали. Усталость это была не то что конкретная, а какая то вялость что ли стала подкрадываться. Вот женщины наши - Наташа и Марьяна, с ними было потяжелее. Морально видимо не были готовы изначально к такой нагрузке. Начались разговоры, чтобы отправили их назад, но решили все же не делать этого. Женя карту разложила, предложила не идти на Кучерлинское, а сразу на Кара-Тюрек и на Белуху. Оттуда, если времени хватит, сходим налегке через другой перевал на Кучерлинское уже только с молодежью. Ну вроде решили, что так лучше будет. Женя сказала, что сегодня пройдем немного вверх и встанем под перевалом, а завтра так сказать на штурм. Фразу про немного вверх как-то приняли за чистую монету, и, все, воодушевленные тем, что скоро смогут отдохнуть и поесть, резво двинулись наверх. Итак, нас ждал Кара-Тюрек: "
Тропа идет резко вверх через лес. После дождя ее всю размыло. Ноги месят грязь. Везде конское гавно. Грязь и гавно, гавно и грязь. И все это пахнет, витает так сказать в воздухе. Почему лошади не могу нормально ходить по тропам, а? Ладно гадят, так копытами еще все разбивают. Ноги - как в болоте. Вот это месиво. Вот тут в лесу, на этом подъемчике уже стал ощущать, что идти то тяжеловато. На ногах работает совсем другая группа мышц, видимо все зависит от крутизны подъема. Местами здесь достаточно круто. Примерно как у нас на Атышском перевале. И такая же грязь. Вроде Женька сказала, что идти немного, наверное скоро остановимся, а то что-то устаю уже. Навстречу периодически спускаются люди на лошадях, без лошадей. Иностранцев водили на экскурсию. Довольные. Экзотика же. А как тут не будешь довольный, когда лошади всю снарягу и рюкзаки на себе везут, а люди налегке шпарят. А мы сами в роли лошадей. Ну ладно, мы же хотели этого, не так ли?
Как там девчонки? Остановились с Юрой. Ждем. Началось с жалоб и претензий. Оказывается, Ольга поскользнулась, а рядом лошадь проходила и задела ее крупом. Ольга упала в грязь. Да, что-то мы сильно отрываемся, надо темп сбавить. Но с другой стороны, когда идешь в гору, нельзя подстраиваться под ритм другого, нужно идти в своем - иначе сдохнешь. Показался просвет. Мы вышли на траверс склона. Женька говорит, что вот еще этот подъемчик и все - на сегодня хватит. Ну, вперед штоль, други! Пить, правда, хочется.
"Пить действительно хотелось, но воды не было поблизости, а мы не набрали внизу. Начали мы тот "небольшой" подъем где-то в 7. Как так вышло, что я оказался в самом конце группы, сам не пойму. Идти за Наташей и Марьяной мне было очень тяжело, потому что ходят они медленно, а я двигаюсь в более быстром ритме, даже по горе. Юрка был виден далеко впереди и высоко. Девчонки где-то там рядом, что вселяло определенный оптимизм. Тропа та уже успела высохнуть, так как склон был на солнечной стороне. Покрыта она была чем-то напоминающим известь. Эта пыль постоянно оседала на гортани. Забивалась в нос. Покрывала лицо. Мысли, ранее хаотичные, выстраивались в одну конкретную. Пить. Хочется пить. Хоть капельку воды. В горле полыхал пожар. Мысли про спирт гнал как можно дальше, ибо не поможет. Воды не было. Нигде. Я уже не шел, а брел. Монотонно переставлял ноги, глядя на пыль под ногами, на узкую полосу тропы, не замечая ничего. Я не замечал, что потихоньку успел обогнать Марьяну с Наташей и Женей. Я не замечал, что тропа идет по склону горы и слева от нас густой лес, а справа достаточно крутой обрыв. Не замечал, что небо начало хмуриться и собирался дождь. Не заметил, что мимо пробежала американка и сообщила народу, что до воды еще час адского подъема. Не заметил, что догнал Ольгу, а потом жену. Наверное я ей что-то говорил, пытался подбодрить. Или мне это только казалось, потому что губы слиплись, а язык был шершавый. Зато я заметил, вернее сначала услышал, что далеко внизу под обрывом шумит речка. До нее было очень далеко. Или высоко. Как потом выяснилось называлась она Текелюшка:"
Когда же это кончится? Где же вода? Не хреновый, однако, подъем, очень нехилый! Рюкзак уже не чувствуется, просто ты стал весить килограмм сто и все. Всего то дел - тащить 100 кг наверх. Все бы отдал за глоток воды. Или отдался. Не - не отдался бы. Депрессивное состояние усугублял еще тот факт, что далеко внизу виднелся то ли ручей, то ли речка. И выше она тоже виднелась среди скал, но добраться до воды было невозможно - слишком крутой и отвесный склон. Начинаешь понимать, что чувствуют люди в пустыне, когда испытывают жажду. Так и до миража недалеко. Как-то не заметил, что догнал Юльку, и теперь мы карабкаемся вместе с ней. Она высказала крамольную мысль, что, скорее всего, это уже и есть Кара-Тюрек, и Женька специально нас погнала сюда, чтобы не выбиваться из графика. Очень здравая мысль, ибо я тоже уже начинаю так думать. По крутости склона и отсутствием впереди видимых ориентиров окончания подъема это вполне мог бы быть и он. Мысли эти укрепились, когда я услышал, что оказывается сверху спускалась американка и сказала, что до воды еще около часа адского подъема. Так вроде Юра сказал. Как я ее не заметил, сам не пойму: Встретили еще двух мужиков, спускавшихся сверху. Они сказали, что до воды еще часа полтора. Твою мать! Местами склон очень круто забирает вверх, приходится карабкаться на четвереньках. Вода просто манит, становится наваждением. Пить! Пить! Пиииить! Пульсирует в мозгу, бьется об стену вожделение. Еще шаг. Ведь я знаю, что с каждым шагом я ближе к ней, пусть я не вижу этого, но знаю. Она приближается, приближается эта желанная влага. Рядом сидит Юра, смотрит на баллон с сахаром, который вытащил из клапана. Зачем он ему? Оборачиваюсь. Девчонки значительно ниже, но двигаются пока. Смотрю вверх. Не так далеко растет большой кедр. Сколько до него? Сто метров? Двести? Триста? Считаю шаги. Не могу сделать больше пяти-десяти. Ноги больше просто не позволяют сделать. Один, два, три, четыре: Первая капля дождя упала мне на щеку. Грома пока не слышно. Еще одна капелька. Если пойдет дождь, то можно будет хоть чуть-чуть попить.
Тропа стала значительно положе. Вроде идти чуть легче. Десять шагов до кедра. Семь. Два. Все, приваливаюсь рюкзаком к стволу. Снимаю лямки. Дышится тяжело. Пошел достаточно сильный дождь. Смотрю вниз. Девчонки далеко. Юра тоже. Поворачиваю голову вправо и чуть вниз:
"Увидев тогда, что справа от меня чуть ниже бежит речка, я просто сломался. Это сейчас понимаешь, что нужно было спуститься хотя бы до Юры и взять у него бутылку, потому что у меня ее не было, и пойти набрать воды для всех. Понимаешь, что если так тяжело было мне, то каково же девчонкам. Понимаешь, что если пришел первым, то нужно думать о других.. Это все знаешь сейчас, но тогда: Я просто поднялся и ломанулся, как бешенный, по кромке обрыва вниз к воде. Пару раз срывался, но успел ухватиться за какие то кусты или камни. Один раз проехался пару метров на заднице. Я ничего не видел вокруг. Видел только одну цель - бурлящий поток внизу. Когда я добежал до него, то просто рухнул лицом в ледяную воду. Боже, как это было вкусно! Я никогда не пил такой вкусной воды. Этот вкус я запомнил навсегда. У меня намокла энцефалита по грудь, вода залилась под футболку. А я пил и не мог оторваться.
А потом поднялся и осмотрелся. Я стоял на берегу достаточно мелкой речки, а чуть выше был переход на другой берег по камням. Это и был наш конец пути на сегодня. Подниматься я стал тем же путем, что и спустился сюда, понимая, что сильно рисковал, бездумно ринувшись вниз. Пара мест действительно была опасной и можно было поломаться. Я запомнил тот взгляд, которым на меня смотрели девчонки, когда я подошел к кедру. Оказывается, что они успели дойти до него и сидели в изнеможении. Видя мое мокрое лицо и одежду, они уже все поняли, но Юлька спросила для верности, не набрал ли я воды. Мне нечего было сказать. Такой злости в глазах я у них не видел. Буквально через минуту прибежала Женя с бутылкой воды. Оказывается, пока я спускался по обрыву, она успела подняться до места, а потом по тропе дошла до воды, когда я поднимался назад. Это был действительно хороший урок для меня. Я знаю, что теперь не позволю себе такой слабости. Я умею помнить и учиться на своих ошибках. А Женька махнула рукой в сторону брода, сказала, что нужно подняться чуть выше этого места и разбить лагерь, а она спуститься вниз за своим рюкзаком, который оставила на тропе. На вопрос, как называется эта речка, она ответила - Текелюшка: "
День третий. Идем по лесу к отрогам Кара-Тюрека. Тропа разбитая, месим грязь. Как ни странно, но после вчерашнего подъема практически ни у кого ничего не болит. Крутизна склона средняя, полно поваленных деревьев, на которых можно отдыхать. Идем хорошо, бодро. Все молодые в одной группе, Женька и наши дорогие женщины идут внизу. А они просто молодцы, не сломались после вчерашнего марш броска, хотя все были на грани. Надо сказать Юре, чтобы записал потом в свой дневник мою характеристику того подъема. Пиздец. Причем несколько раз. Более лаконичного определения не придумаешь. Сейчас пришло четкое осознание, что шутки кончились - это Алтай, а не Башкирия. Морально готовлюсь к перевалу. Черное сердце, как говорит Женька. Представляю, что это будет, сравнивая свои вчерашние впечатления. Как не печально, но нужно признать, что не готов я оказался физически к таким нагрузкам, нужно было тренироваться. Придется держаться на морально-волевых.. Юлька молодец - рюкзак практически с нее размером, а она не жалуется, а идет. Никогда в ней не сомневался. Ну может иногда, а да ладно: Вышли на луг. Травы по пояс, чуть выше слышно как журчит ручей. Памятуя про дикую жажду, набираем воды про запас. Просто пьем. Вода здесь действительно вкусная. Очень. Перед нами возвышается лысый хребет. Нам вроде вправо надо и наверх. Надеюсь, что перевалив его мы и придем на место. Опять потекли сопли. Проклятые рудники. Что же это за трава такая, на которую у меня аллергия? Или действительно с бухлом надо завязывать?
Переходим через русло высохшего ручья, тропа снова забирает вверх. Даже постоял немного, прежде чем сделать первый шаг. За руслом сразу начинается Кара-Тюрек. Черное Сердце:
"Действительно, что мы знали про Кара-Тюрек. Ну высотой он 3050. По крайней мере на карте так было обозначено. Категория 1А. Нет значит сложных препятствий. Протяженности его мы не ведали, это как оказалось было к лучшему. На тропу мы ступили часов в 11 утра. Погода стояла вроде хорошая - переменная облачность. Начали хорошо, пошли в нормальном темпе. Тропа напоминала подъем по Текелюшке, только была несколько шире и положе. По краям рос мелкий кустарник, местами попадались одинокие кедры. По способу хождения постоянно вверх я уже установил для себя некоторые закономерности. Более сложно давались участки пологие, но с постоянным небольшим уклоном вверх. Рюкзак очень сильно ощущался на спине. Легче давались участки, имеющие крутой уклон - там вес не так чувствовался. Сложнее всего дело обстояло с дыхалкой, никак не мог поймать нужный темп и ритм, чтобы не уставать. Сначала решил, что буду идти минут пять, потом отдыхать. Это был самый худший вариант. Ради принципа, чтобы попасть во время, т.е. пройти именно 5 минут, приходилось затрачивать существенные силы. После этого решил намечать себе ориентиры и доходить до них, а потом отдыхать. Вот это было значительно лучше. Достаточно долгое время на перевале пользовался именно этой методикой. Но темп моего движения все равно был низок. Я плелся где-то в середине группы. Юрка с Веркой маячили далеко впереди и служили для меня ориентиром. Уже только на последнем переходе, после слез жены, после истерики Ольги, после полного отчаяния, охватившего меня при виде последней высоты, которая имела отметку 3050, я нашел для себя способ, как можно быстро идти, не сбивая дыхания. Я действительно испугался за Юльку, что она сломается: "
Поднялись еще на одну полку. Фотографировались. Сегодня пока не слишком сложно идти. Или после вчерашнего шока так кажется? Появилась еще одна проблема. Ветер. С набором высоты он становился все холоднее и порывистее. Недавно остановился отдохнуть, так ветер пробрал до самых костей. Хоть меховые трусы одевай. Надо бы спирта наверное поближе придвинуть - чует сердце, придется греться. Интересно, мало или много мы взяли? Бухать тут шибко то не получается, по крайней мере пока. Утром в форме нужно быть. Может когда дойдем до Ак-Кема, там заквасим? Не, обязательно вмандим после такого стресса! А ветер то серьезные проблемы создает. И свитер тоже не оденешь, все равно промокнет насквозь.
Начался затяжной пологий подъем прямо до подножия каменной сопки и с выходом на ее хребет. Отсюда вроде кажется не так далеко и высоко. Но тягун этот выматывает в конец. Надо какой-то другой способ искать передвижения, иначе по пять минут трудно идти. Почему-то пока я иду впереди всех. Позади жена. Прохожу несколько десятков метров, жду ее. Отдыхаем. Практически не говорим - дыхание сбивается. Да и что тут говорить? По заднице если только хлопнуть. Справа интересные здоровые валуны. Под ними хорошо прятаться от ветра. Юлька идет в косынке - такая прикольная. И измученная уже. Усталость опять как-то резко подкралась. Идти все сложнее. И дышать. И пить опять хочется, а вода кончилась. Чувствуется высота. Представляю, как тренируются альпинисты при восхождении на 5000 - 7000 тысячники. А еще под ногами интересный кустарник растет, надо спросить потом что это такое - похоже на маленькие деревца. Может береза карликовая? Впереди на значительном отдалении виднеется каменная избушка и коновязь. Люди какие то ходят. Турье. Здесь кстати все, кто попадается навстречу, здороваются. Принято так. Тропинка до избушки кажется практически пологой. Чуть-чуть вверх. Но мать твою!!! Почему идти так сложно! Ноги как будто свинцом налились. Иду уже на пределе. Тяжело. Оглядываюсь на Юльку. Идет потихоньку, но с трудом. Избушка практически рядом.
Бог ты мой! Под ногами полно всяких цветов - белых, синих, желтых. Как красиво. На время забываю об усталости. Цветы растут везде - на камнях, на земле. Альпийский луг!
А еще есть вода! После нескольких глотков чувствую металлический привкус во рту. Железо. Из моей крови или с воды?
Подходят остальные. Жена говорит, что лицо у меня покраснело и отекает. Плохо. Налетает пронизывающий ледяной ветер. Пробирает насквозь. Очень сильно мерзнут руки. Все надевают теплую одежду. На время привала. Будем есть, а это значит, что рюкзак у кого то полегчает на несколько сот граммов. И то хорошо:
"Тот привал возле избушки казался тогда каким-то переломным моментом. Все смотрели на вершину недалекого хребта и думали, перевалим его и все. Женька просто улыбалась и молчала. Погода начала портиться. Было очень холодно. На некоторых склонах лежал снег. Слегка накрапывал дождик. Поднялись мы тогда под рюкзак с хорошим настроением и мыслями, что скоро дойдем. Да и все хотели согреться. Миновав альпийский луг, мы стали подниматься уже по тропе среди камней. Поднимая голову вверх я начинал осознавать, что не так и близка вершина хребта. Сверху шла группа, в быстром темпе спускаясь по склону. Было немного досадно, что они идут вниз, а мы все время вверх. Постепенно стала накатывать апатия и вялость. Снова пришла усталость и жажда. Казалось, что до хребта никогда не добраться. Казалось, что это никогда не закончится. Тогда, шагая по камням и думаю только об одном - как бы добраться о верха, засела у меня в голове песенка группы Uma2rman "Проститься". Фраза "Проститься, нету сил закрываю, я глаза закрываю:" постоянно вертелась в голове, тем самым создавая определенный ритм в движении. А еще мне очень помогало лицо дочери. Постоянно вспоминал про нее, представлял ее глаза, мимику. Ее лицо: "
Идем по камням. Очень тяжело. Желанная вершина практически рядом. Ольга делает несколько шажков и останавливается. Я делаю не многим больше. Дышать тяжело. Юрка уже наверху, привалился к камням. Вижу уже большой тур. Тур - это значительная или незначительная куча камней, которая отмечает маршрут. Так вроде Женька говорила. На протяжении всей тропы они попадаются. Кому было не лень их ставить? Представляю их у нас в Башкирии. Реветь - Айгир. Вдоль шпал - туры. Улыбаюсь. Наконец то валюсь рядом с Юркой. Отдыхаем. Юля говорит, что лицо у меня вообще отекло. Очень плохо. Пью воду, а во рту сплошной вкус железа. Впереди нас ожидает небольшой спуск, обширное плато, а потом подъем, похлеще того, что мы только что прошли. Опять появилось солнце. А еще налетел ветер. Как то тоскливо стало, глядя на очередную полку, которую предстоит сломать. Представляю, каково девчонкам! Но пока держатся они.
Надели рюкзаки, двинулись. По плато идти хорошо. Оно ровное и все иссечено ручьями. Вода прямо под ногами. Пью впрок. Наверное это самые приятные минуты на Кара-Тюреке. Настроение поднялось. Блин, дойдем по вершины - точно спирта вмажем! Думаю, хорошая идея. Жена смотрит на меня и говорит, что вроде отек спадает. Волнуется. Улыбаюсь про себя. Смотрю на часы - уже 4-30. Снова тропа забирает вверх. Подъем начался. Ну давай штоли, соберись, раскисать не нужно.
С каждым шагом рюкзак тяжелеет. Дыхание сбивается. Юрка далеко впереди. Рядом Верка. Девчонки в сотне метров от меня. Жена как-то резво прет. А мне все тяжелее. Внезапно стало легче дышать. Что за фигня? Не понимаю. Может после определенной высоты так происходит или привык уже? Тем не менее, быстро догоняю девчонок. Юлька совсем плохо выглядит. Ольга тоже. Впереди маячит какой то мужичок без снаряги. Этюды что ли решил поснимать? Несмотря на то, что пошел я быстрее, усталость была зверская. Хочется просто лечь и не вставать. Думаю, как же с женой быть. Тяжело ей. Очень. Прикидываю, как рюкзак ее разобрать или поочередно тащить ее и свой. Поганая мысль крутится в голове - самому хреново, помру щас. Не донесу ее. Гоню прочь эту фигню. А она лезет снова и снова. Каждый шаг дается все труднее и труднее. Но иду. Правая, левая: Раз. Два. Три. Постоим, отдышимся. Вершина уже рядом. Дойду, буду думать, что с женой делать. Прохожу мимо Верки. Догнал Юру. Вместе заползаем на вершину полочки. Приваливаемся к туру. Здоровый тур такой. Дышим как собаки. Невдалеке сидит мужичок и спрашивает, не на перевал ли мы идем? Ну так, а куда же еще. Он показывает нам пальцем, куда именно нужно идти. Мы поднимаемся и поворачиваем головы. Внутри все предательски сжимается. Холодные мурашки пробегают по спине:
"Да, зрелище тогда открылось просто депрессивное. Нет, это было очень красиво. Красиво, когда тропа убегает резко вниз и выходит на плато. Плато еще больше предыдущего, только без ручьев. Черного цвета. Красиво наблюдать за тропой, когда она, убегая с плато, резко взлетает вверх и змеится по крутому каменистому, черному склону и видна лишь тонкой ниточкой. Красиво, когда снег лежит на черном склоне. Красиво, когда самая вершина перевала виднеется маленькой пипкой и тропа перелазает через нее. Это действительно красиво. И ужасно!
Ужасно, потому что мы практически на пределе и еле передвигаемся. Ужасно, что пройти предстоит еще очень много. Ужасно, что воды осталось мало, а ручьев там нет. Ужасно, что глаза, видя это заставляют усомниться, а сможем ли. Ужасно, что через несколько минут ЭТО увидят наши жены:"
Юлька поднялась первая и плюхнулась на камни рядом со мной. Я наклонился, обнял ее и показал просто на вершину. Она спросила - туда? Я кивнул. Она прижалась к моей груди и просто расплакалась. Тихо, без надрыва. Просто слезы текли, и она их не вытирала. А я ее гладил. Молчал. Прижал к себе. Гладил по голове, по плечам, по спине. Поднялся ветер. Как я хотел, чтобы он разметал ее волосы по лицу, но они были под косынкой. Хотел, чтобы рядом не было никого. Мы сидели и молчали. Слезы и мне навернулись на глаза или это просто ветер? Поднялась Ольга. Рухнула рядом. К ней подошел Юра. Поднялась Вера. Или она была уже здесь? А еще к нам поднялся конный караван, где на лошади верхом сидела Наташа. У Веры был шок. Она просто сказала - Тетя? У Ольги началась истерика, она разревелась. Я посмотрел на часы. Время 18-00. Пришла холодная уверенность, что дойдем быстро. Иначе никак. Нельзя тут дать слабину. Я просто сказал жене - пошли, будем на вершине в 19-00. Надел на нее рюкзак и мы начали спускаться.
"Состояние после того, как девчонки сломались, было не очень приятное. Усталость правда тогда ушла на второй план, а появилась злость. Здоровая злость на эту гору. Хотелось просто сломать ее и все. Поэтому мы шли. Быстро прошли по плато. Всего за полчаса. Впереди шел караван, на котором уехала Наташа. Мы видели, как он пошел именно по тропе и именно по той самой высокой пипке. Когда он скрылся за хребтом, мы прибавили шагу. Скорее хотелось оказаться там, наверху. Дышалось легко. Мы начали подъем по самой крутой части склона. Я, наконец-то, понял, как нужно идти. Не важно, сколько времени ты идешь или на что ориентируешься. Просто я понял, что нельзя сбивать пульс. Нужно просто идти, пока не почувствуешь даже незначительную усталость. Отдохнуть буквально секунд 30 и двигаться дальше. Путь это будет 5 шагов, 10 шагов. Не важно. Главное, чтобы пульс был постоянный. Половину подъема мы прошли минут за 15. А потом Юлька сломалась серьезно. Просто села на камень и сказала, что никуда не пойдет дальше. Слез не было, была обреченность в глазах. Уговоры не помогали. Ласковые слова тоже. Уже думал тогда о радикальных мерах, типа залепить пощечину: Тут нас догнал Юра. Вдвоем мы как-то смогли уговорить Юльку подняться и идти дальше. Юрка остался ждать Ольгу. А я смотрел на вершину и практически побежал до нее. Хотелось быстрее добраться и вернуться за рюкзаком жены. Откуда-то появились силы. Я и сам не заметил тогда, как оказался наверху. Понял только по огромному количеству туров, воздвигнутых повсюду и обилием завязанных ленточек к нескольким столбам. Отдышался чуть меньше минуты и побежал к жене. Рюкзак у нее показался практически пушинкой. Мы оказались наверху, на вершине п. Кара-Тюрек в 19-01. И мы увидели Белуху."
